[print_link]

FR. ACHAD
XXXI ГИМН
ЗВЕЗДНОЙ БОГИНЕ,
КОТОРАЯ ЕСТЬ НИЧТО
Написанные XIII, которое есть ACHAD

I. Воззвание

Мать Солнца, Чье Тело Обелено Молоком Звезд, склонись к своему служителю и потряси его Своим Тайным Поцелуем!

Зажги в нем Святое Наслаждение, которое Ты обещала тем, кого Ты любишь; Наслаждение, которое избавит от всякой боли.

Разве не провозгласила Ты, что все печали – всего лишь тени, что они уходят и исчезают, но есть и то, что остается? Что Вселенная – это чистая Радость, что Ты даруешь невообразимые на Земле Радости, что Ты не требуешь никаких жертв?

Позволь же мне возрадоваться, потому что только тогда я смогу служить Тебе в полной мере. Да будет Твоей Радостью созерцание моей радости – так, как Ты обещала в Святой Книге!

Посему теперь я Счастлив в твоей Любви.

AUMN.

II. Ручей

Я бродил около бегущего потока, и в глаза мои ударил из кружащейся воды блеск Твоих Звездных Сфер.

Так и разум мой; он течет к Великому Морю Понимания, где я смогу познать Тебя лучше.

Иногда, путешествуя таким образом, поток разума в пылу желания отразить образ Твоего Бесконечного Тела угрожает мне выходом из берегов.

Ах! Каждый камень, обтекаемый жизнью моего существа, трепещет от нежной ласки Твоего отраженного Образа.

Ты тоже – Материя, как и я – Твое Дополнение, которое есть движение! Потому все эти камни – от Тебя, но Дух – Жизнь – есть Суть меня, моего Глубинного Существа.

Теки же, о Поток! Теки, о Жизнь! К Великому Морю Понимания, к Великой Матери.

III. Сад Роз

Долго лежал я и ждал Тебя в Розовом Саду Жизни; но Ты всегда удерживала Себя от моего Понимания.

Я лежал и обдумывал Твою природу, сравнивая ее с Бесконечной Розой.

Лепестки, лепестки, лепестки… но где, о Прекрасная, Твое Сердце?

Есть ли у Тебя Сердце? Может быть, твои лепестки Бесконечны, и, может быть, я никогда не достигну Центра Твоего Бытия?

Но все же Ты говорила: «Я люблю тебя! Я тоскую по тебе! Бледный ты или зардевшийся, закрытый или сладострастный, я, которая суть все наслаждения и порфироносность, и опьяненность сокровенного чувства, желаю тебя: Приди ко мне!».

Да! Мое сокровенное чувство опьянено, оно отравлено Росой Розы. Твое Сердце – мое Сердце; меж ними нет разницы, о Любимая!

Когда я дойду до Сосредоточения Твоей Бесконечной Розы, там я найду Себя.

Но никогда я не приду к себе – только к Тебе.

IV. Наперстянка (1)

Стройный и прямой, как Наперстянка, я стою перед тобой, Мать Небес.

Цветок моего существования выражается в странном образе – я вырос до Звезд, но не до Солнца.

Ты ли – Мать Солнца?

Так я проклял Господа и Подателя Жизни ради Тебя. Но мне не совестно – забыв о Солнце, я сам стал Солнцем – Твоим Сыном – и в тысячу раз лучшим твоим Любовником.

Лисицы имеют норы и птицы небесные – гнезда, а мне ныне некуда приклонить голову, ибо высок и строен, как Наперстянка, я стою перед Тобой. Мое место отдыха – Чрево Звезд.

Все, что я могу понять из Твоего Бесконечного Тела – это Перчатка на Твоих сладких руках, касающаяся Земли и не повреждающая даже мелких цветов.

V. Буря

Темная Ночь и Буря. Молния сверкает между Тобой и мной. Я ослеплен и не вижу Тебя.

Так в глубине моего существа сверкают огни жизни; они ослепляют меня перед Пониманием Тебя и Твоим Бесконечным Звездным Телом.

Но я вижу Тебя отраженной в теле той, которую я люблю, когда мы лежим с ней, дрожа в ожидании звука грома.

Она боится грома и уходит в себя, спасаясь.

Но даже там Молния засверкает, ибо я утратил огни своего существа в темном перерыве – в честь Бури и Твоего Бесконечного Тела, которого я не вижу.

VI. Дырка в крыше

Я знавал древнего змея. Он любил нежиться в Солнечном Свете, который пробивался через крохотную дырку вверху пещеры.

Он был старым и очень мудрым.

Он говорил: «На мне сходится свет всей Вселенной».

Но маленький коричневый жучок, который долго жил с ним в пещере, однажды посмотрел вверх, расправил крылья и вылетел в дырку – в Бесконечное Извне.

Так, отказавшись от мудрости, и я пришел бы к Тебе, Возлюбленная Госпожа Звездного Неба.

VII. Замысел

Странные искривления: и каждое Искривление есть Число, вплетенное в Узор Музыки и Гармонии.
Таков был Замысел, показанный мне моим другом, когда мы с ним впервые встретились.

Это было как обмен приветствиями посредством внутреннего узнавания.

О! Могу ли я ухватить значение Вечноменяющегося Замысла Твоего Звездного Тела, Мать Небес!

Да, написано: «Каждый мужчина и каждая женщина – звезда. Любое число бесконечно, разницы нет».

Такова потому Жизнь для тех, кто любит Тебя: странные искривления, и каждое Искривление есть Число, вплетенное в Узор Музыки и Гармонии.

VIII. Метель

Мое тело было таким же голубым, как Твое, о Возлюбленная, когда меня нашли. Я окоченел и сжался. Сознательным оставался не я, но Ты, пока маленькие огни Земли не принесли меня назад в агонию пощипывающей боли.

Как же я потерялся в снежной буре?

Я помню, как я укрылся от ослепляющего шторма. Снег падал около меня, и я ждал, обратив мысли к Тебе.

Тогда я осознал, что каждая снежинка создана в форме крошечной звезды. Я посмотрел ближе, утопив свое лицо в белом сугробе, как в Твоей Груди. Мои руки обняли метель, я уцепился за нее в бешеном экстазе.

Так я как бы прижал Твое тело к своему, как будто Ты не Бесконечна, а я – крохотная снежинка.

Так замерзло мое тело – как будто от дикого холода открытого космоса.

Оно было таким же голубым, как Твое, когда меня нашли в Твоих объятьях.

IX. Дневной Свет

В Дневном Свете я не вижу Твоего Звездного Тела, о Возлюбленная!

Слабый свет Солнца закрывает Великий Свет Звезд, и днем Ты кажешься далекой.

Солнце горит, как огромный Факел, а Земля представляется всего лишь одной из Его маленьких Сфер, наполненных жизнью.

Я всего лишь крохотный сперматозоид, но во мне – вся пылающая и сконцентрированная сущность Жизни.

Подними меня к себе, Солнце! Брось меня в Тело Нашей Госпожи Нуит!

Так родится новая Звезда, и я увижу Тебя даже при Дневном Свете, о Любимая.

X. Птица

Однажды я купил маленькую птичку; ее клетка была очень узкой – и там была только одна перекладина. Птенец был таким юным, что еще даже не научился петь, но все же он радостно чирикал, когда я принес его домой.

Когда я открыл клетку, он, ни секунды не колеблясь, вылетел оттуда в комнату, увидел клетку попугаев-неразлучников, сел на нее и стал ее внимательно разглядывать.

Немного позже попугаям пришлось купить новую, более крепкую, клетку, потому что они проклевали хрупкие прутья старой. Когда я предложил маленькой птице эту старую клетку, она быстро впорхнула туда из своей крохотной.

Теперь у птицы было три насеста и место для хвоста, и когда мы открыли дверцу, она отказалась вылетать. Наверное, она не хотел терять того, чего однажды возжелала, а потом получила.

Такова тайна Правительства. Дайте людям удобство, дайте им три насеста и место для хвоста, и, забыв о рабстве и ограничениях, они будут довольны.

Не сказала ли Ты: «Рабы будут служить», – о Повелительница Звездного Неба?

XI. Мораль

Есть и другая мораль в истории о птице. Приобретя желание заполучить большую клетку, она забыла о тяге к Свободе.

Дверь оставалась открытой; комната была перед птицей, она могла расправить крылья и вылететь.

Но предпочла клетку.

Бескрайний мир мог принадлежать ей, и птица знала, как его использовать, но она не была готова к этому; она бы умерла от холода, если бы я ее выпустил этой зимой.

Пусть же те, кто путешествует по Мистическому Пути, запомнят: Земное Сознание – это иллюзия и ограничение. Когда оно жмет нам, как маленькая клетка, появляется шанс на обретение большей свободы.

Но когда получена большая клетка – когда вы достигаете Дхьяны – не оставайтесь там, думая, что вы свободны! Дверь открыта, за ней лежит Самадхи, а за ним, если мы готовы к этому, – Истинная Свобода, Нирвана.

О Звездная Госпожа, не дай мне удовлетвориться, пока я не пройду через последние преграды и не буду Свободен – Бесконечно Велик и Бесконечно Мал.

XII. Невидимые Следы

Долго я бродил по земле, вкушая Добро, Красоту и Истину – я даже искал пятна на особо идеальных местах.

Радость заключена в хождении меж цветов жизни, но превыше всего, о Возлюбленная, – Твоя Радость.

Теперь я искал места отдыха, я отправлен на новое Задание – Поклониться Твоим ногам.

Ибо написано о Тебе: «поигрывающее голубое пламя, всеохватывающее, всепроницающее, ее прекрасные руки – на черной земле, ее гибкое тело изогнуто для любви, и ее нежные ступни не причиняют вреда даже малому цветку».

О! Если я найду твои Невидимые Следы на Земле, то приду к Пониманию Твоего Бытия, о Любимая.

XIII. Кончики пальцев

Смогу ли я когда-нибудь познать отпечатки кончиков Твоих пальцев среди цветов или на Черной Земле?

Разве у Немо не было сада, какой он хотел? Разве не работал он в Черной Земле?

Кто знает, когда Твои руки подхватят и поднимут меня в Твои объятья, где я буду нежиться на Твоей груди и кормиться Молоком Звезд?

Возлюбленная, воистину это стремление к Саду Мира – хотя труд может показаться тяжелым – приведет к Великой Награде. Как Ты сказала, «Уверенность, а не вера, как в жизни, так и в смерти; отдых, экстаз». И не требуешь ты ничего взамен.

Что последователи Бхакти знают о Любви? Они во всем видят Возлюбленную.

Но когда я один с Тобой, о Любимая, я не вижу тебя, я знаю Тебя как твое искусство.

XIV. Звездный колодец

Я знаю один спрятанный колодец с чистейшей водой. В нем не видно ничего, кроме хрупкого розового оникса, пока не коснешься этого тайного источника.

Тогда берегись! Над входом висит огненный меч.

С широкой вершины Горы мы может поискать взглядом Дельту Лесов, где растут Деревья Вечности, или пойти через Долину между Холмами Слоновой Кости – если не испугаемся пурпурных теней и черной пропасти.

От Тебя мы пришли, и к Тебе мы вернемся, о Источник Живых Звезд!

XV. Сосульки Изиды

Рассказывают, что Старому Королю приснился его выгнанный павлин, заточенный в ледяном замке, кричащий «Сосульки Изиды падают мне на голову!».

Так это происходит со всеми изгнанными в Замок Луны – поскольку Слово Греха есть Ограничение.

О Госпожа Звездного Неба, не дай мне замерзнуть от прикосновения к Колодцу Изиды. Луна – это мертвое отражение Солнца, а оно – самое молодое из Твоих Чад Света.

Позволь мне подняться к Источнику Миллиона Звездных Глаз, о Возлюбленная!

Покажи мне Свое Звездное Великолепие, о Нуит! Пригласи меня жить в дом Свой!

XVI. Пурпурная Мельница

Нежный фиолетовый туман течет вверх с холмов; я смотрю и доискиваюсь до значения этого.

Иногда это выглядит, как будто гневный дым Стремления поднимается с Солнцу – подателю Света, Жизни, Любви и Свободы Детям Земли.

Но Солнце заходит за Горы, и Звездные Светильни начинают сверкать в Небе.

Разве Светильник нал Алтарем – не символ Стремления к высшему, отказа от низшего?

Так, о Небесная Госпожа, я уподобился Туману по отношению к Душам внизу, рвущимся к Тебе.

И вспомнил я слова Твои:

Поверх лазури драгоценной
Блистая наготой, Нуит.
В экстазе чувственном согбенна,
Целует тайный жар Хадит.
Крылатый шар, астральная лазурь
Мои они, О Анкх-аф-на-кхонсу! (2)

Я тоже, я поднимусь, как нежный фиолетовый туман, который течет вверх с Холмов. Разве ты не суть все Наслаждения и Порфироностность?

XVII. Бесконечное Внутри

Если бы я был Твоей женской противоположностью, о Возлюбленная, я бы нарисовал Бесконечное внутри.

Но Твое Чистое Существование должно быть чище моего тела, поэтому я пропущу каждую часть Тебя через свою живую плоть.

Так, о Возлюбленная, мы войдем в более тесные объятья: не как на земле, где мужское соединяется с женским физическими органами любви, но каждым атомом моего существования, прижатым к каждому Твоему атому – внутри и снаружи.

Тогда, о возлюбленная, закричал бы я Властелину Перводвигателя, прося научить меня Искусству Кружащегося Движения Вечности.

Так, вращением внутри Тебя, будет отмечено наше брачный празднество, и родится новая Система Вращающихся Сфер.

Ах! пронзительный крик от этого Чистого Восторга – Оргазм Вечного Внутри.

XVIII. Радуга

Сидя на приютившей меня лесной прогалине, я увидел вдруг разноцветный блеск драгоценных камней. Я еще раз посмотрел на них: лучи Солнца играли в висящих на маленькой изогнутой ветке росинках.

Выглядело это как крошечная радуга обещания.

И тут, пока я любовался этим зрелищем, небольшой серый паучок перекинул через свод радуги мост из своей серебряной нити.

Ах! Моя Возлюбленная, точно так же Паук Судьбы плетет свои серебряные тенета от края до края Великой Радуги Обещания.

Судьба приложила меня как Стрелу к Тетиве Рока лука Солнца.

Но Чья Рука, о Любимая, натянет этот Могучий Лук и пошлет меня в стремительный полет на легких крыльях в место моего отдыха в Твоем Сердце?

XIX. Оброненные Капли Росы

Я возвращался из ухоженного мною Сада Роз и почти дошел до своего скромного убежища, и вдруг увидел капли росы, подобные крохотным следам на тропинке.

Было очень рано; Солнце еще не встало вновь; все еще слабо поблескивали в небе звезды.

Кто мог приходить в Сад до меня?

Нагнувшись, я пошел по следам из росы, и в каждой кристальной капле видел отражение крохотной звезды.

Так я пришел в покои своей госпожи; это она, неся розы, оставила эту серебряную нить, эту ведущую к ее укрытию улику.

Когда я нашел ее, ее глаза были закрыты; она прижимала к своей белой груди ароматные розовые бутоны.

Тогда я погрузил лицо в эти бутоны; и я не увидел ее глаз, когда она открыла их в удивлении.

Так я последую и за Звездным Следом Капель Росы, пока вновь взошедшее Солнце не скрыло Тебя от меня, о Возлюбленная Моя!

Так и я приду к Тебе и погружу лицо в Твою Грудь посреди Небесных Роз.

Не осмелюсь я взглянуть в Твои глаза, раскрыв Твой секрет, Росу Любви – Эликсир Жизни.

XX. Сумерки

Сумерки… Еще несколько мгновений, и проглянут звезды. Я буду ждать Тебя, Любимая, здесь, между зарослями вереска.

Я жду… а звезды не появляются, ибо туман, поднявшийся от подножий гор, овладел небом.

Так я ждал возможности взглянуть на Твое Звездное Тело, пока холодный сырой туман не заставил все существо продрогнуть, а здравомыслие – вернуться.

Передо мной стояла опоясанная мечом женщина. Волнение было побеждено ясностью восприятия. Тогда я вспомнил Твои слова: «Хабс – в Ху, а не Ху в Хабс. Потому поклонитесь Хабс и узрите разлитый над вами мой свет».

И вот я обратил свои мысли внутрь, сконцентрировавшись на Хабс – звезде моей сокровенной сущности. Тогда Твой Свет загорелся, как ореол восторга, и я двинулся к тебе, дабы возлечь на Твоей груди.

Но я предложил взамен пылинку – и потерял все.

Таково Таинство Той, что не нуждается в жертвах.

Сумерки возвратились.

XXI. Собачья Звезда

Мудрость сказала: «Не будь животным, облагораживай свои наслаждения! Тогда ты вынесешь больше радости!».

Я был перед тобой, Любимая, как спущенная с цепи гончая. Я рвался к Тебе, а Ты видела во мне только Собачью Звезду.

Но все же я не паду в Яму, называемую «Потому Что» и не погибну там с псами причины. Во мне нет причинности; я ищу Понимания, о Мать Небес.

Потому, погрузив лицо в землю, я поворачиваюсь к Тебе спиной. Я сделаю свое наслаждение более утонченным.

Так Ты увидишь меня, и так Ты наконец Поймешь, Любимая; задом наперед ты прочитаешь DOG правильно.

Разве Ты не сказала: «Других нет»?

XXII. Сушеные лепестки

Розы осыпаются. Сейчас ночь полной луны, когда дети Греха сопровождают Священный Круг.

Потому они будут сидеть отдельно друг от друга, – но не ради любви – потому что они не знают Тебя – О Возлюбленная. На Стихии, огненный, водный, воздушный и земной Знаки разделяются они, собравшись в лесу при Полной Луне.

Я бродил вдоль по глубокой темной прогалине и заметил там на земле мешочек с сушеными листьями, упавший – может быть – с пояса одной из проходящих здесь девушек.

Я аккуратно поднял его. Его запах был похож на запах той, которую я люблю. Она тоже наверное слышала зов луны и сейчас торопится к тайному месту встречи.

Но разве Ты не сказала: «Да не проведет кто-либо из вас различия между одной вещью и любой другой вещью; от этого все беды»? Так какая разница, как зовут эту девушку: какая разница, лепестки какого цветка засушены?

Я не отважусь возжечь это благовоние ради Тебя, Любимая, из-за твоих волос, Древ Вечности.

О! Мешочек с сушеными лепестками, ты напомнил мне о той, которую я люблю, потому что розы осыпаются, и сейчас ночь полной луны, когда дети Греха собираются сопровождать Священный Круг.

XXIII. Красный Лебяжий Пух

Рассказывают, как Парсифаль подстрелил Лебедя Экстаза, пролетавшего над Горой Грааля.

Но в архивах есть и другая история, не слышанная человеческими ушами.

С груди Вечного лебедя упало одно мягкое перо, обагренное кровью. Самый молодой и наименее почтенный из Рыцарей поднял его, спрятал за пазухой, а затем положил его внутрь жесткой подушки на своем одиноком ложе.

Ночь от ночи эта святая подушка становилась все мягче и мягче; а сны Рыцаря становились слаще и слаще. А однажды – в ночь коронации Парсифаля – ему было дано Великое Видение, в котором Звезды стали как частицы Лебяжьего Пуха на Груди Небес, каждая – живая и пульсирующая, каждая – обагренная кровью.

Тогда каждый Атом его существа стал Звездой, весело летящей сквозь Великое Тело Небесной Госпожи. Так в сладком сне он добрался до Великого Вовне.

Даруй мне Свою Подушку Крови и Экстаза, о Возлюбленная!

XXIV. Проплывающие Облака

Темная ночь: не видно звезд, но луна светит сквозь прореху в облаках. И я вспомнил: «Печали – это тени, они проходят и исчезают, но есть и другое, есть то, что остается!».

Луна все же – только иллюзия.

Скучный день; но Солнце сейчас видно за рассеиваемыми его светом облаками.

Не Оно ли остается?

Снова ночь: Солнце ушло от взгляда, и только луна напоминает мне о Его существовании. Облака быстро летят по Небу и исчезают, гонимые ветром.

Твое Звездное Тело видимо, о Возлюбленная! – все печали и тени ушли, со мной лишь то, что остается.

О Любимая, не дай мне забыть Тебя, когда соберутся облака!

XXV. Свернувшийся Змей

Я слышал, что:

Страус ходил очень быстро; он легко мог убежать от тех, кто хватал его за перья, но когда появлялась опасность – он прятал голову в песок.

Черепаха двигалась очень медленно и при малейшем замешательстве пряталась в своем панцире, но все же она обогнала зайца.

Заяц спал, хотя мог быстро бежать; он бежал во сне, воображая себя достигающим цели.

А Свернувшийся Змей был мудр – он спрятал свой хвост, и никто не мог добраться до него; Змей поднял голову и ничего не боялся: он двигался медленно, как черепаха, но не прятался в панцире; он лежал рядом с зайцем, быстро высовывая и втягивая язык, но не уснул на дороге.

Иметь бы мне мудрость Свернувшегося Змея, о Возлюбленная, ведь ты сказала: «Расправьте крылья, пробудите свернувшееся в вас величие: придите ко мне!».

XXVI. Любовь и Соединение

Двадцать шесть – это число Невыразимого Имени, но в Нем скрыты Любовь и Соединение.

Четырехбуквенное Имя содержит в себе Закон, но ради любви его можно разделить, потому что Любовь – закон.

Четырехбуквенное Имя состоит из частей, и его можно разделить ради возможности Соединения, потому что в нем уже есть Единство.

Есть только Одна Материя и Одна Любовь, и пока они – двадцать шесть, они – Одно через тринадцать, которое есть половина.

Так я играю с числами, играя только с Одним, и это Одно – Любовь.

Ибо ты сказала: «Нет ничего, кроме Любви, что могло бы соединить разделенное».

И разве Ахад – не Ахеба?

XXVII. Загадка

Что это – приходит к цели, но движется по кругу?

Возлюбленная, это непонятное выражение, но ты сказала – «Мой цвет – черный для слепых, но голубой и золотой для зрячих. И есть у меня тайное сияние для любящих меня».

А Хадит объявил: «Есть покров; этот покров черен».

Если бы я смог разорвать этот покров, о Любимая, чтобы увидеть Тебя как ты есть, я смог бы видеть Тебя везде, даже во тьме, которая достигает цели, но движется по кругу.

Ибо Хадит, сердце каждой звезды, говорил: «Это я иду», а Ты, Мать Звезд, крикнула: «Ко мне! Ко мне!».

Реши мне Загадку Жизни, о Возлюбленная, и любя Тебя я могу узреть Твое Тайное Сияние.

XXVIII. Высказывания

Изида сказала: «Я – все, что было, и все, что есть, и все, что будет, и ни один смертный не поднимал моего покрова».

Кому интересна обратная сторона луны?

Иегова встал спиной к Моисею и сказал: «Ни один человек не видел моего лица».

Кому интересно увидеть стихии?

Хадит сказал: «Я жизнь и дающий жизнь, потому знание меня – знание смерти».

Кому интересно узнать смерть?

Но ты, Любимая, сказала: «Я даю невообразимые на земле радости, уверенность, а не веру, как в жизни, так и в смерти; несказанный покой, отдых, экстаз; и ничего я не требую взамен».

Кто же не захочет призвать Тебя под Твоими Звездами!

XXIX. Падающая Звезда

Падает, падает, падает! Это летят Лучи Твоего Звездного Тела на эту крохотную планету, Любимая! Бесчисленные потоки Света, как Звездный Дождь, падающий на черную землю.

Раз каждый мужчина и каждая женщина – звезда, то и жизни их подобны потокам света, сконцентрированным в каждой точке Космоса.

Я лежу с раскинутыми руками, мое нагое тело сияет, как слоновая кость в темноте, мое алое одеяние распахнуто, мои глаза смотрят в освещенные звездами Небеса; я чувствую, что я тоже падаю, падаю, падаю в экстазе страха и любви в пустую бездну космоса.

И тут я вспомнил, что Ты непрерывна. Внизу, вверху, вокруг меня – Ты. И се! – из падающей звезды я превратился в комету, вращающуюся в бесконечных Кругах, каждый из которых находится в своем углу, пока на моем пути не возникнет Бесконечной Сферы, Твоего символа, Любимая.

И я устремился к обретению Центра Всего.

И все же даже теперь я падаю, падаю, падаю.

XXX. Правосудие

Я Дурак, и потому я Одно, или Ничто, когда мною овладевает иллюзия.

Теперь я пришел к Правосудию, и могу быть Всем или Ничем, ориентируясь по направлению взгляда.

Ни одна Жизнь не поколеблет Пера Истины, потому в L только Правосудие (3). При этом кнут для Быков – Движение и Дыхание, если называть его Быком, который также A.

Как глупы такие мысли, которые есть ничто иное, как Меч в руке Правосудия. Они подобны Весам, которые не могут двигаться, прибитые к фигуре Закона на Здании Суда в большом Городе.

Но Ты сказала: «Любовь – закон, любовь, управляемая волей».

И Любовь есть Воля к Переменам, и Перемены есть Воля к Любви.

Даже позади Весов Правосудия я понимаю и Инструмент Любви, и Наказание Жизнью – таинство заключения в Твое существо, о возлюбленная!

XXXI. Не

Три Вечности пройдены… Я обогнал миллион Звезд на своем пути сквозь Твою Грудь – Млечный Путь.

Когда же я приду к Тайному Центру Твоего Существа?

Время, о грабитель, почему ты обокрало голодного ребенка? Пространство, ты чуть не обмануло меня!

О Госпожа Нуит, не дай мне смешать космические знаки!

Тогда, Любимая, придет ко мне Твое слово, как написано – «Всеобъемлющее; всепроникающее».

Так покинул я Время, Пространство и Обстоятельство, и каждая Звезда стала как атом моего тела, и оно превратилось в Твое Тело. Теперь я никогда не буду узнан, потому что я – идущий.

Но Ты, о Возлюбленная, хотя Ты и бесконечно Велика, разве Ты не движима Невидимой Точкой – Бесконечно Малым?

Миллион вечностей Существуют, не Думая об
Изменении; Это –
Здесь и Сейчас,
и я
НИЧТО.

-oOo-


(1) В оригинале – игра слов. Foxglove – название наперстянки (растения), автор же разбивает это сложное слово на словосочетание Fox Glove для более четкой связи с лисами, о которых говорится в пятом стихе (в аллюзии на Матф.8:20).
(2) Перевод Г. Осипова.
(3) «Is Justice ALone in L» – намек на название Liber AL.


© Перевод – Дмитрий Колчигин.